В преддверии Промышленно-энергетического форума TNF Юрий Шафраник оценил перспективы развития нефтегазового комплекса (Андрей Фатеев, Тюменские известия, «Нет нерешаемых задач»)

Юрий Шафраник — один из наиболее значимых участников TNF. В прошлом нефтяной генерал, глава администрации Тюменской области, министр топлива и энергетики России, а ныне председатель совета Союза нефтегазопромышленников, глава Высшего горного совета, руководитель комитета по энергетической стратегии и развитию топливно-энергетического комплекса Торгово-промышленной палаты Российской Федерации. Большая пресс-конференция эксперта высочайшего класса, к мнению которого прислушиваются профессионалы, прошла в международном медиацентре «Россия сегодня».

«Речь шла о выживании страны»

Наш земляк первым делом предложил журналистам совершить экскурс в прошлое. За четыре неполные года кровопролитной войны добыча чёрного золота в Советском Союзе обвалилась с 30 до 19,4 миллиона тонн. Соединённые Штаты в это время добывали и потребляли порядка 250 миллионов тонн за год.

— Партия и правительство прекрасно понимали, что без нефти никакое развитие невозможно, — подчёркивает Юрий Шафраник. — Речь шла о выживании страны!

В послевоенные годы началось активное развитие нефтеносных районов Урало-Поволжья. Уже в победном 1945-м Академия наук СССР утвердила поистине историческое постановление «О перспективности нефтеносности Западной Сибири», обосновав масштабное развёртывание поисково-разведочных работ на нефть и газ в границах вновь созданной Тюменской области. Пару лет спустя Совет министров СССР утвердил программу бурения 29 опорных разведочных скважин. Тогда же в Тюмени появилась первая роторная буровая партия, на базе которой в январе 1948-го сформировали Тюменскую нефтеразведочную экспедицию.

Благодаря нефтяному Поволжью, в первую очередь Татарстану, к середине 1950-х Страна Советов смогла, наконец, свободно вздохнуть. А ещё через десяток лет — после запуска нефтепровода «Дружба» начались поставки сырья в Европу, которые год от года только росли по мере промышленного освоения тюменских недр.

— Западно-Сибирский нефтегазовый комплекс — самый мощный и самый результативный мировой проект всех времён и народов, — убеждён Юрий Шафраник. — За кратчайшие сроки и в тяжелейших условиях — когда на огромнейших заболоченных территориях не было ни дорог, ни энергетики, ни баз — мы получили колоссальный результат. И всё потому, что возглавили этот проект люди, прошедшие войну. Люди, для которых не было ничего невозможного. Это же не Берлин брать и не Сталинград защищать! Они ставили абсолютно невыполнимые задачи и находили решения. Точно так же должны действовать мы и сейчас.

«Следовало бы спросить…»

Столичные журналисты выказали обеспокоенность падением нефтегазовых доходов федерального бюджета. И уточнили: хватит ли нам уже созданного задела, чтобы существовать в условиях более низкой стоимости сырья?

— Бюджет — это очень важная составляющая жизни страны, но далеко не единственный фактор, — считает Юрий Шафраник. — Да, огромное благо, что мы создали такой нефтегазовый комплекс и имеем не просто доходы, а экономическую и энергетическую базу всего и вся. Один занятый в нефтегазе обеспечивает работой как минимум семь человек в других отраслях. Если ты не буришь, например, то металлург не льёт трубы. И так по всей экономике. Не надо столько стройки, транспорта, связи. Не говорю уже о том, что завтра не будет самой нефти.

А у нас есть компания (Юрий Шафраник дипломатично не стал называть её), которая на фоне внешних вызовов за последние два года сбросила объемы бурения не на 20 процентов, а вдвое! Есть компания, которая остановила 200 буровых бригад. Это при том, что те же американцы сегодня бурят в три раза больше и гораздо эффективнее нас.

— Меня, как нефтяника, такое просто возмущает, — негодует экс-министр. — И никто об этом не говорит! Бурение, разработка — это основа основ. Ты же потом по щелчку пальцев 200 бригад не восстановишь, и года не хватит. На месте государства, как собственника недр, следовало бы спросить, почему у работающих по соседству компаний столь разная эффективность.

Не менее важный вопрос: как мы использовали триллионы долларов, полученные за последнюю четверть века от продажи нефти? Проели-пропили? Или направили на освоение космоса и развитие промышленности? Вложили в высокие технологии и искусственный интеллект? А это большая ответственность.

«Мы увлеклись трубопроводами»

Рассуждая о вызовах нового времени, Юрий Шафраник напомнил о постановлении Совета министров СССР «О мерах по созданию нефтегазохимических комплексов в Тюменской области на базе углеводородного сырья месторождений Западной Сибири с использованием передовых технологических процессов». Приняли его ровно за два года до развала Страны Советов.

Оно предусматривало создание в Тобольске, Увате, Сургуте, Нижневартовске, Пыть-Яхе и Новом Уренгое — в кооперации с ведущими фирмами капиталистических стран — экологически чистых производств новых видов конструкционных пластмасс, синтетических каучуков, термоэластопластов, специальных смазочных масел, иных химических и нефтехимических продуктов с уникальными свойствами, включая минеральные удобрения и кормовой белок. Одновременно планировалось возведение баз строительной индустрии, газоперерабатывающих и трубопрокатного заводов, продуктопроводов, электростанций, автомобильных и железных дорог, речных портов и аэропортов, развитие социальной сферы — вплоть до пионерских лагерей и дворцов культуры. И всё это для того, чтобы отказаться от экспорта сырья и перейти к глубокой его переработке.

С распадом СССР на масштабном проекте окончательно был поставлен крест. Ничего подобного не удалось реализовать и в современной России. Наш «ЗапСибНефтехим» — это лишь малая толика того, что планировали в советское время.

— Мы увлеклись трубопроводами, — констатирует Юрий Шафраник. — Вместо того чтобы бросить все силы на развитие глубоких переделов внутри страны. Многое, конечно, было сделано, но этого недостаточно. В условиях международных ограничений решать данную задачу гораздо сложнее. Но другого выхода у нас сейчас нет.

«Вот вам и импортозамещение»

Повышенное внимание журналисты уделили импортозамещению и достижению технологического суверенитета. Это одна из ключевых тем Промышленно-энергетического форума TNF. Министр энергетики РФ Сергей Цивилёв заявил даже о намерении расширять экспорт российских энергетических технологий. Насколько вообще реалистичным является данное заявление?

— Политический тренд на импортозамещение задан верно, — уверен Юрий Шафраник. — Кто-то говорит, что мы уже 80-90 процентов всего делаем сами. Не верю! Возможно, железо и заменили, но мы вошли в такую технологическую зависимость, что без 10-20 оставшихся процентов не обойтись. Это не значит, что надо опустить руки. Необходимо привлекать иностранных инвесторов, готовых с нами работать. Создавать особые проекты с преференциями и высокой маржинальностью, как по Карлу Марксу — за 300 процентов прибыли, чтобы только пришли. Пусть зарабатывают. Но в каждом проекте следует прописать, что реализуется он в основном на базе российской промышленности. Вот вам и импортозамещение!

Именно так поступили в середине 1990-х, когда с подачи тогдашнего министра топлива и энергетики Юрия Шафраника был принят Федеральный закон «О соглашениях о разделе продукции». А следом заключены соглашения по реализации международных проектов на Сахалине. Страна получила не только деньги, но и доступ к новейшим технологиям разработки шельфовых месторождений. На острове был построен и первый в России завод по производству сжиженного природного газа.

— Говорить, что у нас ничего из технологий нельзя экспортировать, ну это просто принижать себя, — продолжает Юрий Шафраник. — Однажды меня пригласили на Асуанскую плотину, полностью построенную советскими специалистами в 1960 годы. Всё наше — от уникальных турбин до промышленных часов «Молния». Где сейчас те турбины? Мы потеряли многие компетенции, это плохо, надо восстанавливать. И государство обязано быть главным игроком в этом деле. Начиная с постановки задач и финансирования вдолгую проектов по производству технологического оборудования до защиты интересов российского инвестора за рубежом.

Пока же наши компании всё больше теряют свои вложения за рубежом. Не только в Европе, но и в Ираке с Венесуэлой.

«Не стоит переживать за Европу»

Не смогли обойти на пресс-конференции и заявление Еврокомиссии о полном запрете на импорт российских энергоресурсов с 2027 года.

— Меня возмущают наши постоянные переживания за Европу, — резюмировал Юрий Шафраник. — Им же хуже будет, они же замёрзнут! Политические решения выше любой экономической целесообразности. Да, для них это жестокий удар, но они сознательно на это пошли, ни в чём не желая впредь зависеть от России. И целенаправленно избавляются не только от наших энергоресурсов, они вычеркнули весь наш рынок, даже по «Мерседесам». Не стоит рассчитывать и на то, что после завершения тяжёлого для всех нас обострения Европа вдруг передумает, снимет санкции и откроется. Дай Бог, чтобы так когда-нибудь и случилось. Но сейчас мы должны сцепив зубы решать собственные проблемы.

Именно этим — решением проблем — и славится Промышленно-энергетический форум TNF.

Андрей Фатеев, Тюменские известия, «Нет нерешаемых задач»