35 лет назад — 19 сентября 1991-го — Президент РСФСР Борис Ельцин подписал Указ «О развитии Тюменской области». Именно с этого момента началась новая эра в истории региона. («Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», Андрей Фатеев, «Тюменские известия»)

Борис Ельцин и Юрий Шафраник (справа) на улицах Тюмени. Фото из архива «Тюменских известий»

В глубочайшем кризисе
К этому времени экономика СССР оказалась в глубочайшем кризисе. Он был вызван множеством фактором. Но ключевым стало резкое падение мировых цен на нефть – до 15 долларов за баррель. А ведь именно за нефтедоллары наша большая страна закупала за границей не только трубы и оборудование, но и товары народного потребления, зерно и прочие продукты питания.
На заправках пропал бензин и пришлось «оптимизировать» движение общественного транспорта. Страну сотрясали табачные бунты. Все стояли в бесконечных очередях – даже за хлебом и молоком. А на полках магазинов красовались лишь трёхлитровые банки берёзового сока и консервы из морской капусты.
Из-за тотального товарного дефицита – «в целях урегулирования продажи» — повсеместно были введены талоны. Нормировать приходилось буквально всё — от колбасы с мясом и мукой до стирального порошка и папирос с водкой.
1 апреля 1991-го одна из тюменских газет опубликовала такой рецепт лёгкого завтрака: «В большом количестве воды отварить 1/2 талона на вермишель, откинуть на дуршлаг, дать воде стечь. Разогретую сковороду смазать талоном на масло, осторожно выложить на него талон на вермишель, посыпать сверху измельченным талоном на сыр и запечь в духовке. Не забывайте тщательно пережёвывать пищу: в грядущем месяце талонов может и не быть».
Под предлогом борьбы со спекулянтами и теневой экономикой – их обвинили во всех бедах — была проведена конфискационная денежная реформа, в результате которой многие советские граждане лишились своих накоплений. Вскоре последовало кратное повышение государственных розничных цен практически на все потребительские товары и услуги.

«Нутром чувствовал беду»
Юрий Шафраник, тогдашний руководитель «Лангепаснефтегаза», уже в конце 1980-х – на своём «генеральском» уровне — «нутром чувствовал» надвигающуюся беду. Закон СССР «О государственном предприятии (объединении)», призванный расширить самостоятельность хозяйствующих субъектов, привёл к разрушению прежней системы управления, централизованного финансирования и материального обеспечения. И усилил влияние трудовых коллективов не только на принятие экономических решений, но и на выборы руководства.
Начался стихийный парад суверенитетов и хозрасчёта: тресты, управления, заводы и цеха стремились обрести юридическую и финансовую самостоятельность, чтобы получить контроль над деньгами, ресурсами и активами.
Разбалансировка плановой системы и взаиморасчётов приводила к падению производства. Те же нефтяники лишились возможности закупать технику, оборудование и трубы. С марта 1989-го по стране покатилась волна забастовок. Протестующие выступали против низкой оплаты труда и дефицита товаров. Руководителям предприятий приходилось в пожарном порядке сглаживать непродуманные разнонаправленные решения государственных органов управления, гася возмущение коллективов.
Недовольство состоянием дел перекинулось на коммунистическую партию, вмиг ставшую «душителем демократии и свободы». В том же марте 1989-го Геннадий Богомяков, на протяжении 16 лет возглавлявший Тюменский обком КПСС и выстроивший под себя всю систему власти в регионе, не прошёл в Верховный Совет СССР. Народ отказался за него голосовать. Не поддержали Богомякова и на собраниях партийных организаций Главтюменьгеологии и даже регионального управления КГБ СССР при формальном, казалось бы, выдвижении делегатов областной партконференции, что стоило ему должности первого секретаря.
В декабре 1989-го Съезд народных депутатов СССР поставил вопрос об исключении из Конституции шестой статьи, закреплявшей руководящую роль КПСС. Фактически убирали стержень управления государством.
Всё это происходило на фоне всеобщего парада суверенитетов, охватившего не только союзные республики, но и многие российские регионы.
Юрий Шафраник заявился тогда на первые свободные выборы в Тюменский областной совет народных депутатов. И наголову обошёл многочисленных конкурентов. А уже в апреле 1990-го его избрали председателем совета. Так, 38 лет от роду вчерашний нефтяной генерал стал самым молодым в Советском Союзе руководителем региона, приняв всю ответственность за происходящее в области на себя.
После ослабления роли КПСС это была единственная легитимная власть. Председатель областного совета народных депутатов являлся высшим должностным лицом на территории Тюменской области, которая в свою очередь по факту была основой экономики всей страны.

«Спасайся, кто как может»
Страна и экономика реально двигались к краху, — рассказывает Юрий Шафраник. – По природе своей я максималист и люблю во всём системность. А тут полное отсутствие какой-либо системы. Броуновское движение! Ситуация в стране сводилась к неприятному лозунгу: «Спасайся, кто как может!» Мне стало абсолютно ясно, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. И мы, засучив рукава, взялись за дело.
В условиях общесоюзной растерянности Совет народных депутатов с подачи председателя приступил к разработке Концепции перехода Тюменской области на принципы самоуправления в условиях формирования рыночной экономики. Хотя авторитетные люди настоятельно рекомендовали готовить очередное постановление партии и правительства по дальнейшему развитию Западно-Сибирского нефтегазового комплекса. Однако Юрий Шафраник прекрасно понимал, что исполнять это постановление вскоре будет просто некому.
К разработке концепции новоявленный руководитель региона привлёк лучшие умы Тюмени, Москвы и Новосибирска, заложив идеи расширения прав и полномочий Тюменской области в использовании природно-ресурсного потенциала для решения текущих и долгосрочных социально-экономических задач. Ни один ранее существовавший рецепт не подходил. Был выработан свой – с учётом мирового опыта, но всё же максимально адаптированный к тюменской действительности.
Именно тюменцы первыми в стране заговорили о революционных для того времени положениях. О платности недропользования, создании государственных компаний на базе союзной собственности и формировании новых предприятий для освоения нераспределённых ресурсов. Концепцию поддержали руководители автономных округов, являвшиеся депутатами областного совета, ведь она учитывала интересы всего нашего большого региона. В результате концепция была принята как закон – для исполнения! — в ноябре 1990 года.

«Хватит, чтобы зажить по-человечески?»
Серьёзные подвижки наметились летом 1991-го. Борис Ельцин первый после избрания на пост президента РСФСР рабочий визит совершил именно в Тюменскую область. По настоятельному приглашению главы региона. Визит большой команды начался 5 августа. И продолжался четыре дня. Руководители провозгласившего независимость государства на трёх самолётах перелетели из Надыма в Салехард, затем в Ноябрьск, Ханты-Мансийск, Нефтеюганск.
Валерий Ремезов, генеральный директор «Надымгазпрома», ещё недавно бывший заместителем начальника ликвидированного Главтюменьгазпрома, отмечал, что за тысячу кубов газа получает 13 рублей. На нищенскую цену в 23 рубля за тонну нефти сетовал Владимир Богданов, генеральный директор «Сургутнефтегаза», народный депутат РСФСР и депутат Тюменского областного совета народных депутатов. Юрий Логанов, председатель вновь образованного на обломках Главтюменьгеологии концерна «Тюменьгеология», пенял на критическое положение дел в своей отрасли.
Валерий Чурилов, председатель Ханты-Мансийского окружного совета народных депутатов, народный депутат РСФСР и депутат Тюменского областного совета, признался, что постоянно краснел за нищету и убогость ведущей нефтяной провинции. Но таким же румянцем покрывались лица руководителей отраслей.
Картина вырисовывалась мрачная. Союз ССР трещал по швам. Обострились отношения с союзными министерствами, которые призывали нефтяников и газовиков к штурму всё новых месторождений. Любой ценой! Катастрофически отстала социальная сфера, возникли национальные противоречия, начался распад трудовых коллективов. Но в центре на союзном уровне всё больше были заняты процессами демократизации и обсуждением нового Союзного договора. Им было не до проблем территорий.
Драматизма добавляли непрекращающиеся разговоры с народом, массы которого то и дело преграждали кортежу путь. Борис Ельцин с сопровождавшими его руководителями всякий раз выходил из машины. Выслушивал жалобы на обесценивание зарплат, социально-бытовую неустроенность, отсутствие курева, сахара, элементарных продуктов.
Юрий Шафраник, сопровождавший президента, предлагал возможные механизмы решения проблем. Доказывал, что будущее Тюменской области, а следовательно и всей России, может быть обеспечено только в том случае, если природные ресурсы будут работать в интересах территории. Чтобы добывать нефть и газ было выгодно. Сейчас же ни нефтяникам, ни газовикам, ни жителям ничего не остаётся.
Уже 9 августа на итоговой встрече в областном центре Борис Ельцин отметил, что за несколько дней убедился: тюменцы живут «не по своему вкладу в экономику страны и России». Такое положение требует незамедлительных мер.
Не буду вас обнадёживать, что, мол, побывал-посмотрел и сразу сделаю так, чтобы завтра всё пошло по-другому, — предупредил президент. — Ваши руководители ставят вопрос о статусе области как особой экономической зоны. Думаю, вопрос можно решить и так, хоть я и не сторонник особых зон. По итогам поездки планировал подписать соответствующий указ. Но понял: документ ещё сыроват. Из-за сложности проблем прошу 10 дней на его доработку. 20 августа я также подпишу Союзный договор. Согласно ему весь топливно-энергетический комплекс на территории России перейдёт под нашу юрисдикцию. А 30 процентов леса, нефти и газа оставим в распоряжении территории. Хватит вам, чтобы зажить по-человечески? В моей компетентности создать такие экономические условия, чтобы вы сами смогли приобрести всё необходимое — без меня, без Горбачёва, без Силаева и Павлова. Разрабатывайте проекты, программы, а мы поможем.

«Запрыгнули в последний вагон»
Однако через десять дней подписать указ не удалось. 19 августа грянул путч. Самопровозглашённый Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР отстранил от власти Михаила Горбачёва и принял на себя управление страной. Юрий Шафраник проявил смелость и первым в стране — не дожидаясь выступления Бориса Ельцина! — от лица Тюменского областного совета заявил о поддержке только что вступившего в должность Президента РСФСР. Этого поступка не могли не заметить в Москве.
После путча Юрий Шафраник буквально пропадал в столице. При деятельной поддержке директора института экономики и прогнозирования научно-технического прогресса Академии наук СССР Юрия Ярёменко и первого зампреда Совета Министров РСФСР, секретаря президентского совета по делам Федерации и территорий Юрия Скокова отстаивал в российском правительстве и администрации президента детали то и дело менявшейся редакции указа.
Указ «О развитии Тюменской области», подготовленный тюменцами и не без ярой борьбы согласованный правительством, Борис Ельцин подписал 19 сентября 1991-го. Он делегировал нам право «формировать и свободно использовать территориальный фонд товарных и сырьевых ресурсов в объёме 10 процентов от общего производства нефти, газа и другой продукции, производимой предприятиями на территории области и автономных округов, для обеспечения социально-экономического развития региона». В указе также содержалось поручение Совету Министров РСФСР по подготовке закона о недрах. Комиссию по его внесению в парламент возглавил Шафраник.
Мы буквально запрыгнули в последний вагон, — признаётся наш земляк. — Если бы протянули пару месяцев, нам просто не дали бы ничего подписать. Слишком уж велики были преференции, которые получала единая тогда Тюменская область. Особенно на фоне той критической ситуации, что складывалась в стране. Ведь российский бюджет терял колоссальные деньги. А ему надо было дотировать тех же шахтёров, что стучали касками в столице. Однако всё у нас получилось, хоть и не без компромиссов. Тот указ позволил нам не только с гораздо меньшими потрясениями, чем соседям, пережить 1990-е и начало 2000-х, но и заложить основу нынешнего весьма динамичного развития Тюменской области. Подобных именных указов Борис Ельцин подписал всего два – наш и по Татарстану.

«Суверенитет сам по себе денег не принесёт»
Тогда же Ельцин объявил о передаче всех исполнительно-распорядительных функций государственного управления на территориях главам администраций, которые должны были назначаться и освобождаться от должности указами президента и быть напрямую подотчётными ему.
27 сентября 1991-го главой администрации Тюменской области был назначен Юрий Шафраник. На встрече с журналистами он признался, что накануне получил третье с начала года предложение стать федеральным министром, но отказался, считая делом чести завершить начатые преобразования в родной Тюменской области.
Это будет тяжелейший для страны год, по-моему, самый критический, но если нам удастся его прожить, тогда можно будет не опасаться, что всё откатится назад, — подчеркнул новоиспечённый глава. — Думать, что этим указом мы накормим всех, бесперспективно, но мы обязаны сформировать необходимые структуры и механизмы управления, сделав тем самым второй шаг.
Одним из первых своих распоряжений Юрий Шафраник утвердил перечень мер по выполнению указа президента. Председателю Ханты-Мансийского окружного совета Валерию Чурилову поручил руководство разработкой концепции нормативных документов по реализации указа. На зампреда облисполкома Юрия Конева и председателя Тюменского научного центра Владимира Мельникова возложил разработку положения о научном обеспечении программы развития Тюменской области.
Ещё через пять дней Юрий Шафраник подписал постановление «О структуре администрации области», образовав в её составе административный совет и представительства автономных округов – в целях организации эффективного управления народным хозяйством области, повышения персональной ответственности должностных лиц и укрепления государственной дисциплины. Легитимность нового совета, продвигавшего стратегию развития большой Тюменской области, впоследствии была подтверждена на сессиях всех трёх советов народных депутатов – в Тюмени, Ханты-Мансийске и Салехарде.
Всё это позволило нам не скатиться на тропу войны, — заявляет Юрий Шафраник. — Ведь начиналась работа над Федеративным договором как составной частью Конституции РФ. Статус субъектов до этого имели лишь республики. Москва и Санкт-Петербург, края и области, автономные округа добивались получения соответствующего статуса. Я, как глава единого региона, мотался между Салехардом и Ханты-Мансийском, объясняя на сессиях окружных советов: «О чём вы говорите? О лучшей жизни в независимой республике? Но суверенитет сам по себе денег не принесёт! Необходимо сообща добиваться исполнения уже подписанного указа президента. Иначе в Москве нас столкнут лбами и раздавят поодиночке.
Вокруг нас тем временем набирали силу движения, которые обращались к президенту и в правительство страны с призывами об объединении — и непременно в составе с большой Тюменской областью! — в Зауральский край, Уральскую и Сибирскую республики.
Три наших региона сумели найти компромисс. Все они получили статус самостоятельных субъектов Федерации, но при этом сохранился единый губернатор, административный совет, переросший со временем в совет трёх губернаторов, совет законодателей, общие программы, финансируемые из областного бюджета.
А в 1993-м Борис Ельцин всё-таки уговорил Юрия Шафраника покинуть родную Тюмень. Необходимо было сплотить важнейшие отрасли народного хозяйства. Наш земляк в должности министра топлива и энергетики России, на которого скинули функции восьми развалившихся союзных министерств, осуществил структурную перестройку нефтяной, газовой, нефтегазоперерабатывающей, нефтехимической, угольной промышленности и электроэнергетики. Одним из результатов этих реформ стало создание вертикально интегрированных компаний — от скважины до бензоколонки. Таких как «Роснефть», ЛУКОЙЛ и СИБУР.
Если бы по нашему пути пошли другие министерства и собрали крупные компании, то картина сейчас была бы совершенно иной, — резюмирует Юрий Шафраник. – Нефтегазстрой мог стать мировой корпорацией, наверное, всю Африку с Азией и Южной Америкой перестроил. В СССР были уникальные умы и инженерные кадры.

Андрей Фатеев, «Тюменские известия«, «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих»